+7 (495) 995-76-43
Русский English
ру | en

История приемного соло-папы: «А когда можно чемодан привезти?»

Начало истории «Каспер, Кот, Буратино и Папа»

В январе 2021 года мне позвонили из «Арифметики» и спросили: «у тебя же есть четвёртая кровать?»


Беседовала Светлана Строганова

Мы говорим со Святославом Чевером в поезде, который едет из Нижнего Новгорода в Москву. Свят был в Нижнем на фестивале приемных семей.

— Последний раз мы общались полтора года назад – у тебя уже были приемные дети, и мы обещали рассказать еще одну историю появления нового ребенка в семье, но с тех пор за полтора года к тебе пришли трое: Егор, Вовка и Дэн. Запланированные ли это дети?

— Да (задумывается, усмехается). Нет. Поясню – например, благодаря фонду у меня появились за последние полтора года Егор и Денис. Ну и на какой-то из родительских встреч мне рассказали, что в Рязани есть двое мальчишек, домашних, но вот так сложились обстоятельства, что они еще сидят в детском доме. Так у меня появился Вовка. Так что про планирование – и да, и нет. Да – потому что я в целом планировал еще детей, и нет – потому что это всегда происходило быстро и как ответ на обстоятельства.

Егор

«Самым старшим из пришедших ко мне детей был Егор. Ему было семнадцать с половиной лет, полгода до совершеннолетия. Это как раз тот самый парень, о котором я говорил в конце прошлой статьи. История Егора довольная стандартная для системы – он жил в детском доме тринадцать лет и не хотел идти ни в какую семью, на горизонте постоянно маячила его кровная мама, которая говорила: “Сынок, не переживай, я собираю документы, еще немного, и я тебя заберу”. Когда ему исполнилось пятнадцать, понял, что кто-то его обманывает. Он подключился к программе “Шанс”, а потом начал сам писать в опеку, на разные форумы, в фонды, чтобы ему нашли приемную семью.

Егор и Святослав

Он устраивал настоящий кастинг приемных родителей: “Вы слишком старые, вы мне не подходите”, “Вы из деревни, мне нужно в большой город”, и у него был четкий план – он хотел найти одинокую женщину, сесть ей на шею и сидеть до совершеннолетия. И чтобы никаких других детей не было. Так и вышло – он выбрал Олю, переехал к ней, лег на диван и сказал: “Когда будет готова еда, позови. И вот мой номер карты – переведешь мне пособие, как получишь”.

Вскоре у Ольги обнаружилось онкологическое заболевание, и она обратилась в фонд: “Я знаю, что ваш профиль – подростки. Этот подросток, конечно, полная жесть, но я хочу, чтобы вы попробовали найти ему родителей. Семья нужна подготовленная”.


На одной доброте в будущее не выедешь. Ребенку все же нужны определенные правила и границы.


И все же Егор – парень с эмпатией. Когда Ольге бывало очень плохо после химиотерапии, он за ней ухаживал. Она говорила: “Это я должна о нем заботиться, а теперь все наоборот, это неправильно”. Она понимала, что так дальше не может продолжаться. Надо заниматься ребенком, ему скоро 18, а у него никаких нормальных представлений о жизни. Егор встретился с Риммой – психологом фонда – и Римма ему сказала: “У нас есть несколько семей разных, давай начнем с того, что ты познакомишься со Святославом и потом посмотришь еще несколько вариантов”. Мы познакомились, Егор спросил Римму: “А можно посмотреть еще несколько вариантов?” и Римма ответила:


Парень, на самом деле это лучший вариант для тебя. И у тебя есть выбор – вернуться в детский дом или к Святославу. Мы рекомендуем выбрать Святослава.


Егор подумал и обозначил: “Я тут, короче, у вас на полгода. Чтобы просто переждать до 18”. Первое, что он попытался сделать, придя в семью – это прогнуть меня. Но я ему сразу очертил границы дозволенного и сказал: “Ну смотри. Будет трудно. Будут правила. Но ты их принимаешь на берегу”. С Егором я не сюсюкался вообще ни дня. Он входил в процесс адаптации очень быстро, и у меня не было идеи, что у нас что-то получится в плане семейных отношений или близости. С моей стороны это был проект вроде “помочь парню на полгода, чтобы не попал в детский дом”. И он всем своим видом показывал, то вот есть полгода и потом он сваливает. Это была сепарация, наложенная на адаптацию, и все проходило довольно жестко – и для него тоже.

Когда мы на Рождество обменивались впечатлениями о прошедшем годе, это сначала было довольно формально, типа: “Спасибо, все было классно”, а тут он вдруг начал рассказывал мне минут сорок, как он мне благодарен – это был фонтан эмоций, слез, переживаний: “Пап, спасибо. Мне в детстве очень не хватало, чтобы кто-то вот так обозначал рамки. Я думал, что как только я стану совершеннолетний, я стану тут не нужен”. Он ждал, что ему исполнится восемнадцать, и его выставят за дверь. А я ему сказал: “Это уже твой выбор, и конечно, ты можешь остаться”.

Когда он понял, что его никто не выгоняет, привязанность стала еще крепче. Теперь это свобода, никто никому ничего не должен, и это уже отношения по собственной доброй воле. Для всех остальных это тоже было важным периодом – ему первому исполнилось восемнадцать, у нас такого не было еще в семье. Все выдохнули, и Егор тоже стал очень спокойным и у нас привязанность только углубилась. Квартиру он получил, но пока она стоит пустая и он живет с нами. Мы, конечно, с ним говорили о том, что деньги нужно расходовать с умом и квартиру обставлять, но на все свои накопления он купил последний айфон, потому что он уверен, что только с последней моделью он может зарабатывать много денег. Вот теперь он уехал на три недели на танковый биатлон работать шашлычником, зато с последней моделью айфона».

Вовка

«На одной из родительских тусовок мне рассказали про двух братьев из Рязанской области, тринадцати и шестнадцати лет, показали видео. И я решил, что надо ехать знакомиться.

Вова и папа

Это было осенью 2021 года. Я взял с собой Егора, который сам вызвался меня сопровождать, и поехал. Дети долгое время курсировали между детским домом и кровной семьей, но и в итоге мама умерла от болезни. Старший брат в семью идти не хотел. Ему было уже 16, у него был педагог по вокалу, с которым были хорошие отношения. Младший, Вова, глядя на брата, тоже не соглашался. Но за дело принялся Егор – обменялся с младшим контактами, они начали переписываться и вот в декабре Вовка приехал к нам. Детский дом тянул с документами, но мне важно было, чтобы свои 14 лет парень встретил уже в семье – у него день рождения как раз в конце декабря.

Вовка довольно мелкий ростом, на свой возраст не выглядит. Сейчас занимается футболом, пошел в новую школу. Он единственный из моих детей, кто с большим воодушевлением сопровождает меня на церковные службы, и даже спокойно противостоит, когда братья его подкалывают на этот счет.


А недавно Вовка рассказал, что его старший брат, который захотел остаться в детском доме, в разговоре с ним меня называет исключительно “папа”.


И Вовка смеется: “Какой ты ему папа, не дурачок ли он – в семью не хочет, а папой тебя называет”. И сейчас этот брат каждый день мне звонит и пишет, чем-то делится – короче, общаемся. Так что посмотрим, не загадываю».

Дэн

«Он не очень хотел в семью. Вернее, очень не хотел. Там была тяжелая ситуация с покиданием прошлой семьи, и у него была уверенность, что по-другому не бывает, что семья – это боль, страдание и зачем делать это снова. Сначала он даже не хотел ни с кем встречаться, чтобы обсуждать потенциальную возможность.

Дэн (слева)

В итоге он все же согласился встретиться со мной, но после испугался и решил не продолжать общение. Примерно через неделю воспитатель его уговорила поехать и посмотреть, как это все устроено у нас. Он очень боялся, и согласился только на гостевой визит. 


И вот Денис приехал, мы гуляли по городу, он общался с ребятами и потом спросил: “А когда можно чемодан привезти?”


Это было в апреле. Тогда я решил, что пусть уже окончит этот учебный год там, и этим летом он переехал к нам. Парень быстро вписался в нашу компанию, особенных конфликтов нет, но с учетом его прошлого есть сложности. Например, его довольно сложно запихать в ванную. Но прогресс уже есть. Когда ему было лет 6, у него трагически погибла вся семья и через некоторое время его забрали в деревню, там он жил несколько лет, работал на огороде, там и рукоприкладство серьезное было, он оттуда убежал. У него есть трое старших братьев за 30, дед. Вообще у него около десяти взрослых родственников, но никто из них не захотел взять ребенка. Сейчас Денису 16, он увлекается техникой – постоянно разбирает велосипеды, моторы, весь в мазуте. Ну и квартира вся в мазуте. Автослесари, конечно, хорошо зарабатывают, но жить с начинающими под одной крышей бывает сложно».

Про женщину

«После моего с женой развода прошло уже больше двух лет.

Мои пацаны, конечно, с одной стороны не очень хотят маму – у них есть собственный травматичный опыт в прошлом с мамами – у кого с кровными, у кого с приемными.

Но все равно они иногда начинают мне кого-то сватать.

Это, конечно, только на словах отец-одиночка, да еще и приемный, романтично звучит. Но связать свою жизнь с такой семьей немногим под силу. Иногда случаются свидания, и девушки приходят на ужин к нам домой. Ребята сходу устраивают “проверку на прочность” – предъявляют все, что могут.


И в конце вечера обычно дамы делают прикольное селфи для своих соцсетей “смотрите, я и куча подростков”, но на следующий день мне пишут: “Свят, давай останемся друзьями”.


Ну а если речь идет о приемных соло-мамах, которых никакими проверками не напугаешь, то у них самих как правило тоже есть, допустим, пять детей и плюс мои шесть, в общем это уже другая история.

Егор одно время даже открыл агентство по подбору мне жены, пытался составить портрет избранницы. А когда у нас были выезды с “Арифметикой”, ребята иногда ко мне подходили и шептали: “Смотри, вот эта, за третьим столиком – мужа у нее нет, вроде бы ничего, присмотрись”. Но вообще, конечно, они вроде и хотят маму, но боятся. Потому что они знают, что живут со мной и у нас есть четкие правила, которые нельзя нарушать, но я много и разрешаю. Например, зимой они все практически ходят без шапки. Я считаю, если замерзнешь – наденешь сам, не маленький. И как только появляется на горизонте любая женщина, даже если это моя мама, она сразу начинает переживать: “Если он выйдет в минус десять на мороз без шапки, он сразу умрет”. И они, конечно сразу закатывают глаза: “О Господи, женщина в доме!”

Но я на этот счет не переживаю, нам и в такой компании неплохо живется. Мы много путешествуем, постоянно участвуем в выездах фонда в проекте “Ресурсные родители”, у меня очень большой круг общения».

Ипостась-ипостась

«Еще одна моя ипостась – это ведущий групп “На равных”. То есть, я, с одной стороны, благополучатель в фонде – у нас есть психологи, мы ходим в клуб, у нас есть репетиторы от «Шанса», а с другой я помогаю другим приемным родителям – провожу тренинги для приемных родителей и веду ресурсную группу самопомощи.

Мне кажется, потребность отдавать, она у меня врожденная. И потом, если ты хочешь чему-то хорошо научиться, то лучший способ – начать это преподавать. Здесь же нужно погружаться в предмет глубоко, иначе невозможно его преподавать. Ну и постоянно есть обратная связь от приемных родителей, ты находишься в кругу внимания, где обсуждается интересующий тебя предмет. Ты постоянно видишь и знакомишься с новыми практиками, приемами, меняешь свои взгляды, видишь опыт других.

И вот я точно знаю, когда я отдаю, я получаю гораздо больше. И Клуб в этом здорово помогает. А для многих приемных родителей особенно из дальних регионов такие группы это вообще порой единственная возможности общаться со «своими» и получать поддержку и помощь».

Еще раз Леха

«Это история троих новеньких, но я не могу не рассказать новости про Лешку. Когда я его забирал, мне его воспитатели сказали, что он необучаемый и даже про колледж можно забыть. По его среднему баллу, конечно, ни в какой московский колледж на бюджет мы не проходили, поэтому я отдал его на платное отделение. Столкнулся с откровенно хамским поведением сотрудников: “Мы тут сделали милость и взяли на платное отделение ваших недоумков, чтобы у вас была возможность днем ходить на работу, а не сидеть с ними. О каком обучении вы говорите”. Из колледжа мы забрали документы, и он пошел в 10 класс. Через два года, этим летом, Лешка сдал ЕГЭ и поступил в университет. Конечно, ему пришлось много заниматься, ему помогали и репетиторы из “Шанса”, но он и сам очень старался.

Антон, Рома, Егор, Лёша и Святослав

Моих пацанов это очень замотивировало. Посмотрим, как сложится у них дальше. Пусть это будет история успеха – каждого из них в отдельности и нас всех вместе».


В приёмной семье после принятия ребёнка начинается непростой период — адаптация. Для того, чтобы он прошёл легче, семье требуется помощь психологов. Поддерживая клуб приёмных семей благотворительным пожертвованием, вы помогаете детям-сиротам и приёмным родителям пройти адаптацию максимально бережно и безболезненно. Спасибо!

Помогаем сиротам

Помогаем
сиротам

Помогаем сиротам НАЙТИ СВОЕ МЕСТО В ЖИЗНИ Помогаем сиротам НАЙТИ СВОЕ МЕСТО В ЖИЗНИ
Помочь детям