+7 (495) 995-76-43
Русский English
ру | en

«Жаловаться смысла нет, у них же родители»

Начало осени, вне зависимости от возраста, у большинства людей в мире ассоциируется с началом учебного года. В нашей стране 1 сентября 2021 года за школьные парты сядут более 15 миллионов ребят. Среди них около 40 тысяч детей, живущих в детских домах. В 2014 году Министерство Образования РФ выпустило закон, согласно которому все дети, обучающиеся в интернатах при детских домах, должны были перейти в общеобразовательные школы для успешной интеграции и социализации в общество.

Школьные учителя, администрация, родители и дети впервые столкнулись с «невидимками» – детьми-сиротами, которые до этого обучались в специальных интернатах. Неизвестное пугает, а мифов, связанных со «страшными и опасными» детьми из детских домов намного больше, чем достоверной информации. Мы подготовили этот материал с Денисом Крюковым, молодым человеком, который с рождения до 18 лет прожил в детском доме. Денис честно рассказал, какими были его школьные годы, с чем он сталкивался каждый день с 1 по 9 класс, и это совсем другая школа, незнакомая никому из нас.

«Меня перевели в детский дом из дома ребенка летом перед первым классом. Ничего не объясняя, вывели, посадили в машину и увезли, просто как вещи передали с рук на руки. Вот только что ты маленький, качаешься на качелях, воспитателей знаешь, свою группу, ну вообще как-то все понятно, и тут тебя просто берут и отправляют в другое место, одного, говорят: «Теперь тут будешь жить». И все, оставляют в коридоре.

Фото: Алексей Костромин

Нас там всех подстригали под ноль, девочек под ноль, мальчиков под ноль, все одинаковые ходили. Я все думал, что это какая-то ошибка, и меня вот-вот заберут обратно. В конце августа нас собрали и объявили: «Пора готовиться к 1 сентября, все идёте на склад подбирать одежду». Не было вообще никакого понимания, куда мы идём, что такое эта школа, 1 сентября, и как именно нужно готовиться. Я понял, что это какое-то место, куда надо особенно одеваться и больше ничего. После комплекта одежды нам выдавали тетрадки и ручки. Я взял ручку, чтобы пописать попробовать на листочке, мне крикнули: «Положил на место, нельзя еще брать, в школе только!»

Утром 1 сентября мы проснулись, за нами пришла воспитательница и сказала, что сейчас мы пойдем на линейку и потом в школу. Мы надели вот это все, что на складе выбирали, и вышли на улицу. Приехали спонсоры, нужно было петь и танцевать, а потом мы пошли в класс, где ждала учительница. Учительница рассказывала правила, их было так много, невозможно запомнить. А потом она написала на доске задачку, и я так понял, что решить задачку – это просто списать с доски, ну я списал и поднял руку «готово», она подошла, посмотрела в тетрадку и ударила меня указкой по рукам за такое «решение». Первое впечатление от школы у меня было ужасное, все нельзя, все непонятно, дикое напряжение.

Сначала мы учились прямо в детском доме, в одном корпусе ели и спали, в другом учились. Потом нас всех перевели в обычные школы, в городе, к семейным. Я очень обрадовался, думал, что будут друзья, и вообще так круто было выходить каждый день за ворота интерната. Все оказалось не совсем так, как я себе представлял. Я стеснялся каждый день того, что из школы в детский дом нужно ходить толпой, пока мы шли, все на нас пялились. И приходили мы тоже всегда все вместе. Хотелось исчезнуть, стать хоть ненадолго как все.

В классе домашние дети нас недолюбливали, называли «детдомовские», «брошенки», «изгои». Учителя тоже так там относились, от нас прятали сумки, личные вещи, перешептывались за спиной. В моём классе было человек 12 из детского дома. Мы сильно отличались, конечно. У семейных детей были телефоны, ручки цветные всякие красивые, еда у них была с собой, деньги им давали, они могли пойти в буфет и купить то, что им хочется. Я знаю, что родители говорили с нами не дружить, держаться подальше.

Мы очень сильно отделены были от других детей невидимой стеной из отношения к нам взрослых. Даже если бы и подружились, нам за ворота нельзя, нас вообще не отпускали, если бы вот в гости кто-то пригласил – мы не могли пойти, поэтому никаких дней рождений или праздников с одноклассниками у нас никогда не было.


У нас не было злости, мы привыкли считать себя ненормальными.


А учиться мне нравилось, отвечать нравилось. Я всегда хотел одежду неодинаковую, чтобы как у семейных, хотелось отделиться, когда привык, я все время старался больше один быть, чтобы меньше внимания к себе привлекать, я даже в туалет первое время ходил только во время урока, чтобы никого не встретить.

Я старался не драться, вот друг у меня был – Ромка, он дрался. Не просто так, за дело. Нас задевали все время, обзывали и приставали, толкали на переменах, во дворе, мы пытались как-то защищаться, не расходились, вместе ходили по школе. Директор нас всегда делал виноватыми, что бы ни было: «Детдомовские». У нас было понимание, что жаловаться смысла нет, что все равно мы будем крайние: у них же родители! Это как будто их школа была, а мы должны были себя вести так, чтобы их устраивало, адекватно. Нам постоянно говорили:


«Вы ходите к нормальным детям, ведите себя нормально».


Фото: Алексей Костромин

Школу мы никогда не прогуливали, нас приводили и уводили. Из домашних детей я дружил со старшими девчонками, им было интересно, как мы живём, какая-то может жалость у них была. Я обожал баскетбол, спортивные игры были единственным, что ненадолго нас объединяло с семейными.

Я часто не понимал, как делать домашку, никто из воспитателей нам этого не объяснял. Если не понял на уроке, не успел, то не было такого, что можно подойти, спросить, и тебе скажут, как сделать. Просто такого варианта не было. И вот я не понимал, например, ну, сидел, просто играл, бумажку крутил, ну, не знал, что писать, и вот всех, кто не успел домашку до ужина сделать, нас просто лишали ужина, говорили все, ты не ешь. И так и ложишься голодный. Всегда сам за себя, понять, списать с доски задание правильно, спросить в школе, чтобы потом не получить проблем в детском доме.

Наказывали нас только воспитатели, учителя нас не наказывали. Приходила воспитательница в конце учебного дня, и учителя ей передавали, кто как себя вел. Были какие-то «чёрные списки» и нас туда записывали и потом не давали сладкое в детском доме. Или просто били, если жалоб было очень много и по учебе и по поведению. Обычно по поведению.

Я помню, я помял дневник, класс пятый — шестой это был, и воспитательница, которая проверяла у нас портфели и тетради, увидела это и сказала: «это твое лицо», и прямо по лицу меня ударила этим же дневником. Мы к такому были привыкшие, я просто пошёл выравнивать этот уголок.

Учительница в классе если ругала, то кричала домашним:


«Вот будете себя плохо вести — к этим пойдёте тогда в детский дом».


Ещё если кто-то себя плохо вёл из домашних, так могли сказать: «Денис, давай, расскажи, что бывает с домашними мальчиками в детском доме, как там живётся, хорошо?» Как будто я себя плохо вел и поэтому попал в детский дом. Такое было отношение — мы второй сорт, нами и нашей жизнью только пугать. Всем это казалось нормой».

Фото: Алексей Костромин

Детям из детских домов очень сложно быть частью образовательной системы, которая построена с учетом того, что у каждого ученика есть свой персональный взрослый, который в случае чего поможет с домашними заданиями, поделками, поддержит выступление на утреннике и заберет ребенка домой, если тот заболел.

Никто из детей-сирот не выбирал для себя жизнь в детском доме, так просто сложилось, и пусть мы не можем изменить судьбу каждого мальчика и девочки, оставшихся без родителей, в наших силах сделать так, чтобы эти дети могли спокойно жить школьной жизнью, а не выживать, сражаясь с предрассудками.

Если вы знаете, что в классе с вашим ребенком учатся дети из детского дома, то вы можете:

  • Поговорить с родительским комитетом класса, рассказать о сложностях в адаптации ребят из детских домов внутри общеобразовательной школы и попросить провести дома беседу на тему внимания и уважительного отношения к ребятам из «системы». На нашем сайте вы можете найти литературу, которая поможет глубже познакомиться с темой сиротства.
  • Взять у классного руководителя контакты воспитателя, познакомиться и предложить встречу для обсуждения вариантов взаимодействия домашних детей с ребятами из детского дома во внеурочное время. Например, можно приглашать детей в гости 1-2 раза в месяц, ездить на экскурсии, объединять ребят для выполнения совместных проектов.
  • Предложить родителям вашего класса курировать успехи и сложности в учебе определенного ребенка из детского дома, чтобы он имел дополнительную поддержку и внимание взрослого человека не из учреждения, где проживает. 

Эти простые действия помогут существенно изменить в лучшую сторону не только настоящее брошенного ребенка, но и его будущее. Спасибо, что вместе с нами делаете мир лучше, справедливее и добрее!

Вы также можете помочь детям-сиротам, поддержав фонд благотворительным пожертвованием: все собранные средства мы направим на программную деятельность. Оформить единоразовое или ежемесячное пожертвование на любую комфортную сумму можно в платежной форме внизу страницы.

Сердечно благодарим Алексея Костромина за фотографии к статье.

За подготовку материала благодарим Ректора Московского архитектурного института (государственная академия), МАрхИ Швидковского Дмитрия Олеговича и Каткова Максима Киноагентство

Помогаем сиротам Найти свое место в жизни

Помогаем сиротам
Найти свое место
в жизни

Помогаем сиротам Найти свое место в жизни Помогаем сиротам Найти свое место в жизни
Помочь детям