+7 (495) 995-76-43
Русский English
ру | en

Три сокровища и один талисман

09.11.2020

Автор: Вестфалл Маргарита

Я проверяю в тысячный раз свою сумку. Не одежду, а «сокровища». Машинка – на месте, ремешок от часов – на месте, брелок лазерный фонарик-указка – на месте, открытка с шариком – на месте. Эти вещи самое дорогое, что у меня есть, они моя сила, они спасение, они подтверждение того, что я есть и что меня можно полюбить.

Завтра я ухожу из детского дома. 12 лет и 5 месяцев я прожил в интернатах, переходя из группы в группу, переезжая из одного места в другое, меняя кровати, воспитателей, одногруппников, классы, коридоры, тумбочки, полки. Завтра все закончится, я позавтракаю, зайду за сумкой и уйду. У меня есть ключи от квартиры, на электричке 1,5 часа, там 3 остановки или пешком, я хожу пешком. 12 этаж, направо, два оборота влево и дверь чуть на себя. Это мой дом. Завтра я должен спать там.

Меня зовут Илья. Я – детдомовский. У меня была мама до 6 лет. Она забыла меня на улице: наркотики. Я мало знаю, только то, что есть в личном деле. А там на двух листах сказано, что меня нашли в подъезде, я зашел погреться, наверное. Толком ничего сказать не мог, меня увезли в больницу, потом в приют. Мать нашли, забирать меня она не стала, заочное лишение прав, отец – прочерк . Других родственников не было, бабушка на тот момент уже умерла. Так я стал государственным.

В садик я никогда не ходил, большое количество детей повергло меня в шок, я не умел играть, гулять на площадке. Перед всеми у меня было одно преимущество – я спокойно воспринимал любые воздействия окружающей среды, крики, перемещения без объяснения причин, запреты, я просто подчинялся.


Жизнь с мамой научила меня трем вещам: не сопротивляйся, не плачь, не мешай – и все будет «нормально». Нормально в моем понимании было – о тебе забудут.


В детском доме я был невидимкой. Такой просто мальчик, думаю половина воспитателей даже не знали, как меня зовут. У меня нет детских фотографий, как у некоторых ребят, кому передавали родственники или старшие братья и сестры, свое взросление я помню только по отражению в зеркале. Маленький шрам на подбородке, острые скулы, правое ухо чуть загнуто сверху, каштановые волосы, серые глаза.

Я узнал о том, что есть такие люди, которые приходят и забирают детей в семью, когда мне было лет 10. То есть, знал-то я всегда, я имею в виду, осознал, разобрался, что это значит. 10 было катастрофически поздно, тем более, для такого мальчика, о котором не расскажет кандидатам ни один социальный педагог, не возьмется пиарить ни один волонтер, и, уж конечно, не заметит выступающим на утреннике ни один гость. «Беспроблемный» – было моим единственным качеством. Но его не хватало, чтобы меня забрали.

Завтра я отсюда уйду. Вернусь в тот мир, откуда меня забрали взрослые. Потому что сам стал взрослым. 12 этаж, направо, два оборота влево и дверь чуть на себя. Мне страшно. Но у меня есть мои сокровища.

Машинка

В 5-м классе меня толкнули на лестнице в школе, я упал и рука неестественно повернулась. Меня отправили в травмпункт, на скорой. Со мной поехала учительница продленки. Мы сидели в очереди на рентген, и женщина рядом сказала мне, что я очень смелый, что не плачу. Она была с мальчиком лет 5, у него была шишка на лбу. Выглянул врач и назвал мою фамилию, я встал, а он посмотрел на меня и спросил: «Мама где?» Я молчал, учительница ответила: «Это из детского дома, я сопровождаю, травма в школе». Меня взяли на рентген, а когда я вышел ждать снимок, ко мне подошла та женщина и протянула машинку-джип и сказала: «Это тебе, волшебная машинка для самого смелого мальчика». Меня игрушки никогда не интересовали, но тут было другое. Впервые в жизни я получил персональное внимание, комплимент и особенный подарок. Это было невероятное чувство, самое приятное в мире, я до сих пор волнуюсь, хорошо ли сказал спасибо. Обретя эту машинку, я обрел часть себя, я стал не просто мальчиком, я стал смелым мальчиком.

Ремешок от часов

Летом мы ездили в лагерь. На поезде, мне очень нравилось. Обычно выкупали целые вагоны, и никаких чужих с нами не было. Но иногда не получалось, и соседями по купе были обычные люди. Мое место было на нижней полке, напротив ехал мужчина. Наверху была какая-то женщина, а надо мной спал Дима, но он все время сидел в другом вагоне с ребятами. Ехать нужно было часов 30, лагерь был на море. Сопровождающие приносили сухой паек, остальное время нас не трогали, не проверяли. В купе зашла Елена Витальевна, протянула пакет и вышла. Мужчина спросил, в какой лагерь мы едем, я сказал, что не знаю. Он засмеялся и спросил: «А что, родители не сказали, просто отправили что ли?» Я не стеснялся сказать, что детдомовский, просто не хотел, чтобы он жалел и все такое. Ответил, что не сказали. А потом пришел Димка, и он взял и спросил у него: «Вы в какой лагерь-то едете? Тебе-то родители рассказали?» А Дима бросил ему, забираясь на верхнюю полку:


«Мы не родительские, мы детским домом едем».


А за час до того, как нам выходить, этот мужчина достал из сумки ремешок от часов и положил мне в руки. Он сказал, что это его дедушки и что часов не осталось, только ремешок. И что это мне талисман на удачу. Что этот ремешок от всего защищает. Он так серьезно говорил, что я обалдел. А он такой: «Прячь в карман и береги». Я берегу. Так я стал мальчиком, у которого есть талисман.

Лазерный фонарик-указка

С 7 по 8 класс учителем английского у нас была Анна Леонидовна. Я не знаю правильно, как это назвать, но с первого дня, как я ее увидел в классе, мне стало одновременно тревожно и хорошо. Мне хотелось подойти ближе, хотелось дотронуться, нравиться ей. Все, что я мог – это хорошо писать в тетрадке, показывать всем видом, что слушаю внимательнее всех, приходить еще на перемене и позже всех выходить из класса. А она говорила: «Привет, Илюш, как дела?» Никто не говорил мне «Илюш» раньше. Я очень хотел сказать ей, что она самая лучшая. И говорил постоянно, только в мыслях.

В конце года, после последнего урока английского, она попросила меня остаться. Я стоял в дверях, не решался подойти к столу. «Садись, Илюш, на минуточку». Я сел за первую парту, а Анна Леонидовна села рядом. Лицо у нее было такое грустное. Я молчал и она молчала.

«Илюша, ты такой замечательный, особенный, я хотела тебе сказать, что буду очень скучать». Я думал, что у меня сердце вообще прямо там выпрыгнет из горла. Хотелось плакать, я молчал, «буду скучать» означало, что мы больше не увидимся. «Замечательный, слышишь, Илюша, ты самый лучший, спасибо тебе». И она меня взяла за руку и положила на ладонь свой этот фонарик-указку, «Это тебе на память, мой хороший, пусть будет у тебя от меня». Я сжал брелок в кулаке, рука была мокрая, посмотрел на нее и разревелся. Встал, вышел. Когда я сжимаю в руке мой фонарик-указку, я слышу, как мне говорят, что я замечательный.

Открытка с шариком

Больше всего в мире я люблю наблюдать за людьми. Мне нравилось сидеть в раздевалке в младшей школе и смотреть, как детей разбирают домой родители, мне никогда это не надоедало и было самым захватывающим во всем дне. Они уходили в какую-то неведомую жизнь на вторую часть дня, притом, что первую часть мы проводили вместе. А значит, это я на одну часть такой же, как они, а они такие же, как я? В предбаннике между охраной и выходом на улицу я и нашел мою открытку с шариком. На улице была слякоть, перед дверью настоящее месиво из растаявшего снега и грязи с ботинок. Я выходил и увидел конверт. Он лежал уголком в луже, со следом подошвы сверху. Я поднял его и сунул в карман. На улице, когда отошел от школы, открыл и понял, что мне досталось настоящее сокровище. На открытке был нарисован летящий в небо красный шарик, а внутри ручкой было написано: «Сыночек, с 13-м днем рождения, легких побед, любим тебя. Мама и Папа». Мне было 9. Через 4 года был самый приятный мой день рождения – надпись в моей открытке была почти совсем настоящая. Я – Илья, мне желают легких побед.

Завтра я уйду из детского дома. 1,5 часа, там 3 остановки или пешком, я хожу пешком. 12 этаж, направо, два оборота влево и дверь чуть на себя. Это мой дом. Завтра я должен спать там. Один. Я больше не должен буду прятать мои сокровища, их никто не заберет и не испортит. Я смогу положить их просто на стол. Правда, там нет стола, в том доме.

Я стал взрослым. Рядом в комнатах спят те, кто еще не стали. Андрею 12, он ужасно дерется и ругается матом. У него голубые глаза, как море, куда мы ездили в лагерь. Под подушкой у него фотография бабушки, он держит ее в пакетике и сверху оборачивает футболкой. Я знаю, что он накрывается одеялом с головой и целует ее. В детский дом его забрали, когда бабушка умерла. 4 года назад. Заберите Андрея!

На соседней кровати Леша. Ему 14 и он отказывается фотографироваться для волонтеров, говорит, что это все бред. Леша не очень-то умный, хотя разбирается в машинах и таких мужских делах. Если он не попадет в семью, его точно обманут. Его все дурят. Он тогда говорит, что ему все равно, а потом возвращается с красными от слез глазами. Заберите Лешку!

У нас есть Тимофей и Юра, они братья, и их так сильно били дома, что если махнуть рукой рядом, они оба пригибают головы. Их не рекламируют в семью, потому что боятся, что их вернут. А они строят планы, как стараться, если выпадет шанс. Заберите их, Юрке всего-то 8.

Я стал взрослым. Меня не забрали. Но я на целую половину такой же мальчик, как обычные мальчики. В первую половину дня. Меня просто не забирали домой из школы. Интересно, а взрослый я тоже только на половину?

Машинка – на месте, ремешок от часов – на месте, брелок лазерный фонарик-указка – на месте, открытка с шариком – на месте. Можно идти.

Поддерживая фонд «Арифметика добра», вы помогаете детям найти родителей. Никто не должен расти в детском доме!

ПОМОЧЬ ДЕТЯМ

ПОМОЧЬ ДЕТЯМ

ПОМОЧЬ ДЕТЯМ НАЙТИ СЕМЬЮ ПОМОЧЬ ДЕТЯМ НАЙТИ СЕМЬЮ
ПОМОЧЬ НАЙТИ СЕМЬЮ
MasterCard VISA МИР