Peirhmc@Mail.ru
+7 (495) 995-76-43
Русский English
Мы соц сетях

«Мы ждем, когда ты наконец сдохнешь, от тебя даже учителя хотят избавиться!»

10.06.2019

Источник: Сноб

Насте 14 лет, она заканчивает 8 класс и, наверное, мало кто ждал летних каникул так, как эта девочка. Для нее лето – 3 месяца, когда можно отдохнуть от своих мучителей. Им так же, как и ей, по 14 лет, и они учатся в одном классе.

Откровенная и пронзительная история мамы, о дискриминации, несправедливости и отношении общества к приемным детям.

Все началось в первом классе, когда учительница Насти решила поделиться со своей подругой тем, что в ее класс пришла «детдомовская», по которой, конечно, «сразу все видно и тянуть она не будет». Подруга поделилась со своей подругой, та со своей сестрой и так по цепочке эта информация дошла до приемной мамы Насти. Учебный год только начинался, не «тянуть» ребенок просто еще не мог успеть. Как могла, мама девочки Лада объяснила, что не скрывает от Насти, что взяла ее из детского дома, но это касается только ее и рассказывать об этом всем и каждому, ставя при этом клеймо на ребенке, не стоит. Учительница как будто поняла, но мнения своего не изменила.

Одной из тех, кто услышал, что в первом классе школы N в городе Электросталь теперь учится приемная девочка, стала мама ребенка из этого же класса. Она рассказала своей дочери о Насте, та рассказала подружкам, и так весь класс узнал о том, что Настя «не такая». Учитель придиралась по каждому поводу, желая доказать, что ее первоначальная оценка была верной, Настя не так писала, не так считала и все делала не так. Дети дразнили, Настя плакала.

«Детдомовская» прочно закрепилось за ней, и дети, которые даже толком не понимали, в чем обвиняют Настю, при молчаливом содействии учителя перестали вообще контактировать с ребенком. На выпускной в первом классе были приглашены аниматоры, которые то ли по незнанию, то ли по неопытности, но точно не со зла, начали свою программу задорным вопросом: «Ну что, дети, есть тут такие, кто весь год плохо учился?». И тут весь класс вытянул указательные пальцы и направил их на крошечную, сжавшуюся в комок Настю. «Она разрыдалась, ее всю трясло, я ее схватила на руки, крикнула «мы уходим» и просто унесла ее оттуда», вспоминает мама Насти, «только тогда я до конца поняла, в каком кошмаре мой ребенок прожил целый год».

Школу, естественно, решили сменить. Учитель даже не скрывала своей радости. Настя тоже была рада, но говорила, что все будет так же, потому что она «не такая, как они». Как же она была права. В новой школе учительница работала не по принципу «кнута и пряника», а просто по принципу «кнут, кнут и еще раз кнут». Ее боялись даже родители. Нерешительная, запуганная Настя с трудом справлялась с математикой, при этом прекрасно читала стихи и искренне хотела учиться. Учитель строго отчитывала, Настя запиналась, дети стали посмеиваться. В третьем классе дети стали сбиваться в компании, Настя осталась одна. Началось с шуток, потом стали обижать уже серьезнее – гоняли по коридору, толкали, не давали пройти. К четвёртому классу Настя плакала, когда шла в школу и когда из нее возвращалась. Отчаявшись добиться от учителя ответа на вопрос, что она делает для того, чтобы остановить травлю, мама пошла в Министерство образования. Там сильно удивились и сказали, что раньше с этой школой проблем не было. Учитель посоветовала из школы уйти. Они и ушли.

У Насти, которая была изъята из кровной семьи в годик на грани между жизнью и смертью, начался настоящий невроз. Знание, что родная мама не кормила ее и бросила умирать в квартире, ненависть одноклассников, отсутствие моральных сил на то, чтобы во всем этом справляться со школьной программой, сделали из этой невесомой тонкой кареглазой девочки мишень. Она совершенно не могла постоять за себя, всего боялась. В сердцах, услышав об очередной выходке одноклассников, мама восклицала ей: «Ну пошли ты их всех просто!», а Настя отвечала: «Мам, как я могу? Я не могу».

Настя опять оказалась в новом классе. Почти сразу же вернулось «эй, детдомовская». При том, что Настю мама забрала в 2 года и никакой детский дом она не знала и не помнила. Дети стали портить ее вещи, порвали любимую куртку, сунули портфель в раковину и включили воду. Учителя молчали. Мама писала в родительский чат, ходила к директору, учителям. Пыталась добиться справедливости, умоляла поговорить с детьми. В седьмом классе Насте сказали на уроке: «Если бы ты не была детдомовской, то не была бы такой тупой». Родители говорили маме, что ничего такого их дети не делают, учитель говорила, что Настя сама их провоцирует, директор обещала «разобраться и поставить камеры».

Ситуация не менялась, Настя не хотела учиться, не хотела никого видеть, но продолжала ходить в школу и терпеть издевательства одноклассников. Когда ее вызывали к доске, безумно нервничала, начинала говорить слишком много, и вот на уроке русского во время ее ответа с одной из парт прозвучало: «Заткнись уже». Настя посмотрела на учителя, учитель промолчала. Во время прогулки один мальчик задиристо крикнул: «А кто не хочет, чтобы Настя с нами гуляла, поднимите руки?». Все подняли руки, кроме одной девочки, которая никогда Настю не обижала и даже говорила с ней. Мальчик спросил ее: «А ты что?», «А мне все равно», сказала она. Так, под давлением большинства, рухнула последняя надежда Насти на дружбу.

А что же директор? Что завуч? Зимой Настя пришла в школу в штанах не по форме, потому что были сильные холода. На перемене девочку остановила заведующая учебной частью и сказала: «Еще раз увижу эти штаны, я в опеку позвоню». Такое прямое, бестактное упоминание того, что все в школе знают, что Настя не родная дочка своей матери, вводит ее в ступор и надолго лишает голоса.

Настя пошла учиться в художественную школу и на танцы, и каждый раз после занятий подчеркивает маме: «Со мной болтали и никто не обзывал». Для нее, замученной насмешками одноклассников, удивительно  и радостно то, что с ней просто поговорили.

Последнюю неделю перед каникулами Настя с разрешения мамы не ходила в школу, ее одноклассник придумал новое «развлечение»: вытирать об Настю ноги, пачкая ее одежду, а учитель при всем классе сказала: «А ты вообще только место в классе занимаешь». Мама мальчика обещала с сыном поговорить. Интересно, что он сказал? Интересно, что вообще думают все эти люди, призванные передавать знания и опыт для будущих поколений.

Сейчас широко обсуждается тема детской травли, жертвой может стать каждый, защититься и противостоять – не может почти никто. В основном, детей переводят в другую школу. Насилие со стороны сверстников, поощряемое учителями, наносит непоправимый вред психике ребенка, а для ребенка травмированного, каким является каждый, кто даже несколько месяцев прожил в учреждении для сирот, этот вред может стать фатальным.

К сожалению, мифы о приемных детях, о «детдомовских» прочно укоренились в сознании людей. Этих детей считают бракованными, глупыми, теми, кто обязательно сядет в тюрьму или станет наркоманом. Именно такое мнение родители транслируют своим детям. Конечно не все, но многие. История Насти показывает, как невмешательство учителей, попустительство родителей и жестокость детей, ломает жизнь человека, который уже был сломан однажды, а теперь должен доказывать, что имеет право на жизнь в обществе. На жизнь и уважение. Фонд «Арифметика Добра» помогает приемным детям и их родителям, рассказать миру о том, что «детдомовские» такие же люди. Не лучше и не хуже. В преддверии дня защиты детей расскажите своим детям о том, что такое протянуть руку помощи и будьте тем, кто не промолчит, если узнает, что ребенка рядом с ним травят.

Автор: Вестфалл Рита

Место действия: Подмосковье