+7 (495) 995-76-43
Русский English

А в 18 лет Ярик сделал татуировку с датой усыновления и надписью "Счастье начинается с ..."

09.07.2019

Источник: Сноб

Эта история о том, как Олеся и Шамиль, мечтая взять на воспитание в свою семью белокурую двухлетнюю девочку, обрели 13-летнего темноволосого сына. А потом еще двоих.Эта история о том, как встречаются люди и удивительно переплетаются судьбы. Эта история о настоящей семье.


«Мне было 5 лет, я пришла к маме и сказала, что мы с ней должны сходить в детский дом и взять оттуда ребеночка», 


— начинает свой рассказ Олеся. Она не знает, откуда это желание появилось в ее голове, но точно помнит, что не сомневалась, что выполнит задуманное. Когда ей исполнилось 12, она пошла в органы опеки и попечительства родного города Бугульмы и обратилась к работавшей там женщине с вопросом, как можно забрать ребенка из детского дома. «Для начала подрасти нужно», — ответила сотрудница. Ее звали Надежда Николаевна, и эта была не последняя их встреча.

«В 19 лет познакомилась с будущим мужем, сразу сказала ему, что у нас будут приемные дети. Он был против, говорил, что хочешь много детей — родим своих. У нас родились Эмилия и Даниэль, им сейчас 11 и 8 лет. А в 2012 году, когда детям было 4 и 2, я увидела на каком-то усыновительском сайте девочку Настю, ей было два годика. Муж был на рыбалке, я всю ночь думала о ней и решила, что заберу. Утром вернулся Шамиль и я ему прямо сразу сказала:


«У нас будет дочка, пойдем, покажу ее фотографию».


И он согласился. Мы пошли оформлять документы, записались в школу приемных родителей. Девочка была в Екатеринбурге, нам понадобилось 4 месяца, чтобы собрать все документы и получить заключение. Я сразу позвонила и мне озвучили очень серьезные диагнозы: ей нужно было отдельно питаться и были проблемы с сердцем. Я понимала, что это нереально, так как дома еще двое маленьких детей. Слава богу, ее почти сразу забрали другие люди, а я пошла в опеку, потому что от идеи взять ребенка отказываться не собиралась».

В опеке Олесю встретила Надежда Николаевна, которая так все эти годы и проработала там, стала начальницей.

— Мы с мужем хотим взять девочку лет двух.

— А что, если у меня есть не девочка, а мальчик? И что, если ему 13 лет?

Все это она сказала, глядя в окно. Олеся молчала, ей было 27 лет и 13-летний подросток совершенно не входил в ее представления о приемном родительстве.

— Ну, смотрите, у вас двое малышей, взрослый будет помощником, он вам очень подойдет. Хороший парень. Вот вам направление на знакомство, прямо сейчас к нему поезжайте и посмотрите.

«Я боялась ей отказать, решила, что съезжу и потом придумаю причину для отказа. Взяла эту бумажку и поехала в детский дом. Приехала, зашла к директору, привели Ярика. Я даже смотреть на него стеснялась, он мне показался таким взрослым. Отметила, что холодно, а он в шортах. Он молчал, только поздоровался. Говорила директор, какой он хороший и предложила взять его на выходные посмотреть. Я что-то ответила невразумительное и уехала. Дома рассказала мужу, а он вдруг сказал: «А давай посмотрим».

История жизни Ярослава очень тяжелая. Мама выпивала и гуляла, было не до Ярика. Им занимался дедушка, но посвятить себе заботе о внуке полностью он не мог. В 5 лет у мальчика воспалился лимфоузел, провели тесты, диагноз: Лимфома Ходжкина, рак. Было назначено дополнительное исследование в Казани. Это последняя запись в его медицинской карте, следующая – через 2 года. Мать не стала лечить мальчика и довела его состояние до критического, онкология 4 стадии. Ребенка забрала скорая, когда он уже с трудом дышал. Мать пропала из его жизни. Несколько лет Ярослав провел в больницах, ему была проведена экстренная операция, химио- и лучевая терапии. Наступила ремиссия. Мама за Яриком не вернулась. Потенциальные усыновители боялись диагноза, и мальчик рос в детском доме.

Первые выходные в семье прошли спокойно, посмотрели футбол, поужинали. Кровным детям Олеси Ярик очень понравился, он с ними играл и проявлял живой интерес. После того как мальчика вернули в детский дом, супруги обсудили сложившуюся ситуацию. Муж Олеси к парню проникся, он сказал:


«Давай его заберем, правда, зачем нам маленький, пусть поживет нормально».


Было принято решение предложить Ярославу жить с ними. На следующие выходные Шамиль забрал младших детей, а Олеся пошла с Яриком в музей.


«Я была бы рада, если бы ты стал нашим сыном и остался с нами навсегда»,


— сказала она. Он ответил, что подумает. В понедельник сказал, что согласен. И уже в среду 27 ноября 2012 года Ярослава передали под предварительную опеку в семью Олеси и Шамиля. Позже, спустя 5 лет, в свое 18-летие он сделает татуировку с этой датой и подписью «счастье начинается с».

Папа Шамиль с сыновьями

Дома Ярик начал болеть, иммунитет был на нуле, он валялся с температурой, не вылезал из простуд и с ужасом в глазах смотрел на Олесю, когда она предлагала лечь в больницу. 


«Только не это, я не могу»,


— говорил он. В свои 13 лет из-за постоянных госпитализаций в прошлом он учился в пятом классе. К девятому ситуация с учебой была ужасная. Ярослав был готов делать все, кроме уроков. Он помогал по дому, мыл полы, посуду, мог испечь торт, приготовить первое, второе и третье, занимался с младшими, все чинил и слушался, но учиться не получалось. Олеся обратилась в «Арифметику добра», и в качестве исключения с ним начали заниматься репетиторы программы «Шанс», которые готовят к ОГЭ и ЕГЭ детей, живущих в детских домах. Ярик сдал все экзамены на 4.

Перед 18-летием Ярослава Олеся и Шамиль решили, что лучшим подарком к его совершеннолетию будет усыновление. Они хотели сделать это намного раньше, но боялись, что вернется онкология и лечить будет сложнее. В социальных сетях и везде, где можно не показывать документы, Ярик подписывался фамилией своей приемной семьи. Шамиль сказал жене: «Лучший подарок – это отношение, мы должны это сделать». Олеся поговорила с Ярославом.


«Я сказала ему, сынок, мы хотим подарить тебе усыновление. Но ты имей в виду, что тогда тебе не дадут квартиру. Он был так счастлив, сразу сказал, что на квартиру себе сам заработает, что очень хочет стать нашим сыном по всем законам».


«Помню в самом начале, он мне рассказал, что хочет папу называть папой. Мне он уже спокойно говорил «мама», а мужу не решался, стеснялся. Я ему тогда предложила попробовать это сделать, когда Шамиль придет с работы, сказать «привет, пап». Он три вечера еще не решался, а потом взял и сказал».

После того как в жизни Олеси появился Ярослав, она поняла, насколько сильно дети в детских домах нуждаются во взрослых, внимании, общении. Олеся пошла работать волонтером в СРЦ (социально-реабилитационный центр, приют). Она приходила каждую неделю, проводила творческие мастер-классы, рисовала, болтала, читала с детьми. Уже 6 лет Олеся проводит в этом месте почти все свое свободное время.

Летом 2014 года Олеся была в приюте, делала с детьми браслеты. На занятие привели нового мальчика, ему было 10 лет. Мама не забрала его после лагеря, вожатые повезли домой, а там мама, которая совсем забыла о нем. Вызвали полицию, опеку, так Толя оказался в приюте. «Он меня сразу очень впечатлил. Дети в приюте, когда им что-то предлагаешь сделать – либо не могут, либо не хотят. А он старательно взялся за браслеты, стал меня учить, как можно еще сделать, объяснял».

Мальчика звали Толя, и он ждал, что мама заберет его домой. Мама обещала, но не забирала. Из живого и общительного ребенка, которому все интересно, за 1,5 года Толя превратился в молчаливого, мрачного, ничем не интересующегося подростка. Он совершенно замкнулся, не хотел ничего делать, перестал общаться со взрослыми и детьми.

«Я пришла в приют, был ноябрь, пошла к нему в комнату поздороваться. А он сидит на подоконнике и плачет. Сказал, что мама вышла из больницы и все равно его не забрала. И я предложила ему на Новый год поехать к нам. Он волновался, вдруг мама захочет приехать. Я, конечно, ответила, что если мама придет, мы сразу его отдадим. Поехала в опеку к Надежде Николаевне, и она мне уже сообщила, что было лишение родительских прав и Толю мама забрать не сможет».

Толя приехал к Олесе и Шамилю. Он 2 дня просидел на диване в комнате, механически вставал, ел, спал, ни с кем не разговаривал. Ему постоянно звонила мама, от ее звонков он плакал, еще сильнее закрывался в себе. Переживал, что мама звонит пьяная. Запретить ему эти разговоры Олеся не могла. Позже, Толя пришел к ней и спросил: «Можно я больше не буду брать трубку, когда она звонит?»

Через месяц Толя подписал согласие на жизнь в приемной семье, начал обниматься, разговаривать. А Ярослав начал ревновать. Всегда вежливый, заботливый и чуткий, он стал грубить и резко отвечать родителям. Олеся решила, что нужно поговорить с Толей. Она объяснила, что Ярику сложно быстро принять изменения в их жизни, и попросила при нем меньше обниматься и вести себя сдержаннее.

Еще целый год кровная мама Толи обещала ему, что заберет его. Бросит пить, найдет работу. Олеся не раз предлагала ей помощь. Когда Толе исполнилось 14, он перестал видеться с мамой. Он подружился с Яриком, нашел свое место в семье и начал жить.

Третий взрослый сын, Саша, «родился» в мае 2019 года. 15-летнего парня привезли в приют из школы. Мама Саши умерла, когда ему было 12 лет. Любимый мамин сын был взят под опеку сестрой. Отношения не заладились, начались конфликты, поэтому от опеки над братом она отказалась. Саша очень тяжело принимал новые условия жизни, он от всех закрылся, переживал.

«Я как обычно пришла в приют и попробовала с ним пообщаться, на контакт он сразу не шел. В одну из встреч попросил меня купить ему книгу «Как начать свой бизнес». Это очень редкая просьба от ребенка в приюте. Я купила, в следующий раз ему принесла и он вдруг меня обнял, благодарил», — вспоминает Олеся. «И вот я иду после этого и встречаю заместителя директора приюта, а она мне говорит: «Вы Сашу забираете, как хорошо!» Я спросила, с чего она это взяла. «А мне Надежда Николаевна сказала». Мне-то Надежда Николаевна еще ничего не сказала, но Саша мне очень нравился. 7 мая он приехал к нам навсегда».

Саша быстро освоился, он прожил в системе всего 2 месяца и рад был снова почувствовать себя дома. Толя его ровесник, они оба жалуются друг на друга. Толя — на то, что Саша слишком много болтает, Саша — на то, что из Толика слова не вытянуть.

Семья вместе

«Мы вместе с Сашей сходили на кладбище к его маме. Я сказала ей спасибо за такого чудесного сына. Саша плакал, мы поставили цветы. Потом он рассказал, что мама ему приснилась перед тем днем, когда я забирала его домой и она рада, что он нашел семью».


Автор: Вестфалл Маргарита