+7 (495) 995-76-43
Русский English
ру | en

Жизнь всегда победит

Автор: Вестфалл Маргарита

— Тем, а когда я приехала, ты вправду хотела меня убить?

Тема задумывается. Закусывает кончик косы. Морщит лоб.
Я вспоминаю, что, кажется, нечисть не может лгать. Или, наоборот, лжет все время?

— Хотела. И не хотела. Сперва я тебя не узнала. Я ж тебя большой никогда не видела. Потом, когда поняла, что ты это ты, еще сперва немножко хотела, но уже совсем быстро расхотела и стала тебя любить. Потому что ты хорошая и больше не нужно быть одной.

— Ясно!

Ничего мне не ясно. Но ведь просто невозможно поверить, чтобы от этого хрупкого, беззащитного существа могла исходить какая бы то ни было опасность.
Наоборот, ее саму хочется все время беречь и от всего защищать.

(отрывок из книги Ольги Фикс, “Темное дитя”)


«Чтобы стать семьей, не нужно никаких особых условий, законов, правил, и изначальной супер-прокачанности родителей тоже не требуется. Выращивать привязанность, с постоянством, внутри жизни, внутри каждого нового дня, принимая и понимая, что такое травмированный ребенок, без пристрастия подбирая того самого «подходящего», вот и все».


Так начинают свой рассказ о семье Ира и Коля, семье, в которой удивительным образом сочетаются разные судьбы, внешности, возраст и жизненные истории 4-х детей.

«Я очень хотела ребенка, просто чувствовала, что время пришло, хочу быть мамой. У меня был молодой человек, который мое желание не разделял, но я отказываться от своей идеи не собиралась. Мысль о приемном ребенке появилась и пустила корни, я пошла в школу приемных родителей. В опеке спокойно прошло все, была долгая беседа о том, насколько я уверена в своем решении, но без давления. У меня была стабильная работа, свое жилье, поддержка родителей.

Получив заключение в феврале 2013 года, я стала обзванивать региональных операторов, и в Тверской области со мной хорошо так поговорили, пригласили приехать, встать на учет. Я поехала, мне говорят: «Детей нет». Я, конечно, расстроилась, спросила, что, может, в местные опеки. И мне сказали: «Поезжайте в Кашин, у них там всегда кто-то есть».

Джасмина, дома Аня 

В опеке Кашина на столе у специалиста, где я заполняла заявление о просьбе содействовать в поиске ребенка, лежала фотография девочки. Я спросила: «А это кто?»

«Ааа, это цыганская девочка, местные не смотрят, оформляю в региональную базу», — ответила девушка. Так я узнала о 2-летней крошке Джасмине, которая совсем скоро стала моей дочкой.

Дочка на тот момент провела в учреждении для детей-сирот год. Мама отдала ее по заявлению, да так и не забрала, статус на усыновление в связи с лишением матери родительских прав только появился. Дом ребенка, где была дочка, находился в 10 минутах от опеки и я сразу же поехала знакомиться.

Мне понравилось в ней все, запах, внешность, робкий лепет. Подписала согласие, 1 раз еще приехала, а на третьей встрече уже забрала домой. 

Мы с мамой называли ее Джася, Джаня, имя я не собиралась менять изначально. А потом дочка стала сама себя называть Аня. Так она стала Аней, у меня бабушка Анна, очень теплые ассоциации с этим именем.

Адаптация была тяжелая и у нее, и у меня. Она плакала, кричала, ужасно засыпала. Я раздражалась, с одной стороны, ребенок все время хотел быть со мной, а с другой — искусно доводил так, что трясло. Она была внутренне обижена, на своем языке объясняла, как ее бросили, как ей было плохо. Когда биологическая мама написала заявление с просьбой поместить Аню в приют, ее на месяц положили в больницу. Представляешь, тебе 11 месяцев, тебе страшно, одиноко, а никого, совсем никого рядом родного нет. Эту больницу она непостижимым образом помнит до сих пор.

Я рассказывала ей, что это не я ее оставила, все объясняла, и она поняла. Приняла меня, перестала сердиться. Аня совершенно мой ребенок, родной, удивительный дар. Я знаю, что ее мама через год после того, как отдала Анечку, родила еще девочку, но о ней ничего не известно – ее сразу удочерили. Может быть когда-нибудь удастся ее разыскать.

С молодым человеком я рассталась с появлением Ани, она помогла мне закончить эти ненужные, тягостные отношения, ведущие в никуда. Мы жили вдвоем, я училась у Ани, она у меня. Эта девочка столько во мне изменила. До ее появления я думала, что я мало что могу. А оказалось, что я такая смелая, сильная, я на многое стала смотреть по-другому. Меняешься в лучшую сторону, когда рядом человечек, который полностью от тебя зависит, который любит тебя беззаветно, а ты его.

Через три года нашей жизни вдвоем, когда Ане было 5, она нарисовала рисунок: на нем был дядя с бородой и в очках, дочка сказала: «Это папа. Он скоро к нам приедет». Через несколько недель я познакомилась с Колей, а через 3 месяца мы поженились. Так у Ани появился самый лучший в мире папа.

Аня с папой Колей

Первое, что я рассказала Коле о себе, что у меня есть приемная дочка. «Круто», — сказал Коля. «Круто, что так сказал», — подумала я. Аня его очаровала, они сразу нашли контакт. Свекровь очень нежно Аню приняла. К первой годовщине свадьбы у нас родилась дочка – Рита. Аня очень ждала, говорила с ней, пока я была беременна, никакой ревности не было. Я покупала по две погремушки, хотя Анечке уже было 6, ей хотелось наиграться, побыть счастливой малышкой тоже.

Летом 2017 года нас было два взрослых и два ребенка. А осенью я получила сообщение от знакомой приемной мамы о малышке в городе Кемерово, мама которой умерла сразу после родов. Оленька находилась в хосписном отделении, была «паллиативным» ребенком в свои 4 месяца, питалась через трубку, не набирала вес и собиралась умирать.

Я честно не знаю, что меня так ранило, задело. Наверное, сказалось, что кормила грудью Риту в тот момент, видела, насколько малышу нужна мама. Смотрела на фотографию бледной, крошечной, брошенной, никому не нужной девочки и не могла выкинуть это из головы. Я пыталась найти ей семью, мне хотелось, чтобы она была не одна, страшно так говорить сейчас: «чтобы ушла из этого мира не одинокой».

Оленька, фото из федерального банка данных

В тот момент мы собирали документы на удочерение Ани, Коля тоже прошел школу приемных родителей. И он предложил:


«Давай сами попробуем ее забрать, если опека нам даст заключение, полетим и заберем».


Опека дала заключение. И в январе 2018 года мы подлетели все вместе в Кемерово. Рите было полгодика. Позже, в доме ребенка, нам рассказали, что в декабре Оля как будто почувствовала, что нужна и стала буквально оживать, смогла есть самостоятельно, больше не нужен был зонд для кормления, а к нашему приезду малышку перевели из отделения паллиативной помощи в обычное.

Первые дни дома: Аня, Рита и Оля

Вообще, у меня всегда реальность оказывается лучше ожиданий. Я увидела Олю и она была такая трогательная, легкая как пушинка, и видно было, ждала. Маму ждала. Мы были готовы жить на севере месяц, пока стабилизируется состояние, чтобы разрешили перелет. Но девочка наша все решила сама и уже через 2 недели мы летели домой.

Когда я только ее принесла в съемную квартиру в Кемерово, Аня ее взяла на ручки и с такой болью сказала: «Она больничкой пахнет, бедная наша». Эта тема про запах «больнички» есть у Ани до сих пор. Всегда, даже когда Оля уже оправилась и вполне себе хулиганила и шкодила, Аня говорила: «Мамочка, ее не ругай, ее нельзя, она долго в больничке была».

Олишну Рита и Аня приняли спокойно и целиком. Рита на своем бессознательном уровне, а для Ани это было самое понятное, что можно сделать – там плохо, с нами хорошо, никому не должно быть плохо. Кому как не ей это знать.

В Москве мы взяли няню, чтобы не сойти с ума. Очень важно сохранять свой ресурс, не забрасывать старшего ребенка, себя. Олишна-кролишна, так мы называем дочку, это теплый благодарный комочек, который сейчас бегает рядом, и я не представляю, что было бы с ней, останься она там, в этой казенной кроватке. Как мы решились? Не знаю, правда. Но по-другому не могли. И не хотели.

Детей стало трое, нас вместе пятеро, и мы решились продать свою квартиру в Крылатском и купить в Бутово. Когда переехали и освоились, обсудили, что места теперь много, можно подумать о том, чтобы принять в семью ребенка постарше, и хорошо бы мальчика. Обсудили и забыли. Но Вселенная все слышит. И в 2020 году у нас появился сын Мишка.

Весной 2020 года объявили карантин, и детей из детских домов старались отдать в семьи на гостевой режим, чтобы ребята не были заперты в учреждениях. Так наш Миша попал в семью Нади Дёмочкиной, приемной мамы, которая сразу решила – найдет парню семью. Надя писала в своем фэйсбуке, в группах приемных родителей и рассказывала о том, что у нее дома 10-летний мальчишка, которому очень нужны родители.

Миша

Мы с Надей созвонились и познакомились с Мишей по видео. Он стеснялся, конечно, но болтал, Аня кого угодно разговорит. Мы все взвешивали, нас проверяли сотрудники детского дома, говорили, обсуждали. Миша страстно хотел в семью, здесь спасибо огромное Наде – она ему объяснила, насколько это важно, что нужно обязательно идти, не бояться, что это будущее.

Миша прожил в детском доме 4 года, в 6 лет он был изъят из кровной семьи. Мама умерла, когда ему был всего годик, папа воспитывал с бабушкой, когда бабушки не стало, к сожалению, стал пить и совсем потерял связь с миром. Мишка многое пережил за эти 4 года. Его взяли в приемную семью и вернули на следующий день. Как такое пережить? Как такое сотворить? Не понятно, какой вопрос сложнее.

В июле на Ритин 3-й день рождения Мишка приехал на гостевой, а в августе на 4-ю годовщину нашей с Колей свадьбы мы оформили постоянную опеку. Так мы стали родителями мальчика, а у девочек появился старший брат, который все умеет и все сам может. Мишкина самостоятельность – это вообще одно из самых сильных моих впечатлений в первые его дни дома. Он правда все может, мастерит, ходит в магазин, учится.

Из светлых впечатлений его прихода в семью такой момент: дети были на улице, я в дачном доме, и Аня меня звала чего-то: «Мама! Мама!»


И вдруг незнакомый голос: «Мааам! Ма!». И я поняла, что это Мишкин голос.


До этого никак нас не называл. А теперь мы мама и папа. С Аней у них отличный контакт, с Колей тоже, оба любят обсуждать, болтать. А Аня чувствует людей, с ней комфортно. Мише тоже.

Были и истерики, они и сейчас есть, и крики «отдайте меня туда, откуда взяли, я плохой». Но мы проходим все это вместе, понимая, зачем, понимая, почему так. Аню и Олю мы удочерили, Мишка говорит, что не хочет, ну мы и не гоним с этой темой, он самый настоящий сын, что бы там ни было написано в его свидетельстве о рождении.

С Мишкой пришел хаос, а, с другой стороны, пришло равновесие. Два старших, два младших, нас двое. Счастье, дом полный детей, полный любви. Любви со смыслом и будущим.

А самому важному нас научила Олишна: Жизнь всегда победит!


Благодаря вашим пожертвованиям фонд находит семьи детям и осуществляет психологическое сопровождение, необходимое приемным семьям на этапе адаптации и после него. Поддерживая консультационный центр фонда пожертвованием, вы помогаете детям расти в семьях. Спасибо!

203 человек собрали:
169668 из 1450000
12 %
Помогаем сиротам

Помогаем
сиротам

Помогаем сиротам НАЙТИ СВОЕ МЕСТО В ЖИЗНИ Помогаем сиротам НАЙТИ СВОЕ МЕСТО В ЖИЗНИ
Помочь детям