Автор: Рита Вестфалл

Я не чувствовала детской любви

Юля начинает рассказывать свою историю спокойно, рассудительно, она готовилась, думала, о чем будет говорить. Голос ее плавно и неторопливо вел меня по жизни, которую нельзя выдумать, жизни, о которой тяжело слушать, а она ее прожила. И Юля идет вперед, ничего не боится и хранит в себе свое детство, то, которое было, и то, которое не изменить. Ее голос по мере «взросления» становился сильнее, появлялись слезы, боль, обиды и отчаяние. Но потом возвращается к спокойному и твердому, потому что такая она выросла. Мы делимся с вами историей Юли, чтобы показать, какие дети живут в детских домах и почему так случается. А еще, чтобы как можно больше людей узнали – репетиторы «Шанса» и помощь фонда «Арифметика добра» – это правда вклад в будущее целого Человека, во всех городах, где мы ведем свою работу и нанимаем детям репеторов для подготовки к сдаче экзаменов и поступления в вузы.

«Я родилась и росла в раннем детстве в семье из 5 человек: мама, папа, я и два брата. Родители часто ругались, когда ссора была особенно сильная, мама увозила нас к своему отцу. Мама пила, проблемы были из-за этого. Отец всегда приезжал и забирал нас обратно домой от дедушки. Во время очередного затяжного конфликта мы были, как всегда, у дедушки, у меня воспалился лимфатический узел на шее. Дедушка повез нас к какой-то знахарке, а там она, видимо, позвонила в органы опеки, и приехала такая старая серая железная машина, нас туда упаковали и увезли. Все это я помню как в бреду.

Нас привезли в приют, туда приезжала мама, привозила какие-то конфеты, а через какое-то время приехала женщина с каким-то мужчиной, я не знаю, кто они были, – может, врачи, – забрали меня и повезли в Красноярск, на операцию, удалять лимфоузел. Там я была очень долго, совсем одна, никто ко мне не приезжал. Вокруг были только одни врачи.

Мне было лет 7, все эти воспоминания, они не по порядку, а как одним пятном идут. Я лежала после операции, ко мне в палату положили женщину с ребенком. И вот как-то она заходит и говорит: «Юля, выйди». Я пошла и смотрю – стоит мой отец.


Я побежала к нему, маленькая, вся в слезах, кричу ему, плачу, кричу: «Ура, ура!». Он меня обнял, сказал, что искал по всему Красноярску, всех на уши поставил.


Потом мы погуляли, меня отвезли в другую больницу, как санаторий. Я стала жить там, о том, что у папы уже новая жена, а мама умерла, я не знала тогда еще.

И вот как-то папа приехал и с ним была женщина, а до меня не дошло еще – вот моя новая мама. Он сделал все документы, чтобы меня забрать. Я уже забыла к тому моменту, что у меня есть братья, я вообще ничего не помнила. У меня была такая полоса – что я есть, что меня нет, я такое страшное пережила, что не важно было, что и кто у меня есть. Папа сначала взял меня на неделю, я с ними побыла и меня обратно отвезли, я подумала: «Ну и ладно». А они вернулись потом и забрали меня насовсем. Тогда только папа стал мне рассказывать, что мамы моей не стало. Я до сих пор не знаю, что именно случилось. Почему-то все говорят разное, я больше не спрашиваю. Сначала мне сказали, что мамин брат ударил ее по голове, потом – что она просто спилась. Это было не важно, я не чувствовала уже утраты. Со временем папа забрал и Славика с Виталей, они были совсем малышня. А я поступила в санаторную школу, я была дома только на выходные и каникулы, еще по средам иногда. Братья были дома. Может, поэтому я не чувствовала никакой детской любви, я все время была в этой школе.

Мы очень разные с братьями, они вечно были дома, все им, все самое прекрасное. А у меня выходные и среды. Я получала воспитание от воспитателей.

В 4-ом классе меня опять положили в больницу, там я пробыла целых полгода. Потом 5-й класс, санаторная школа и меня выписали, сказали, что я здорова. Я пошла в школу, там я училась 6 и 7 класс, эти два года я была изгоем, меня там травили, издевались. Дома били, у меня были ужасные оценки. Какие еще они могли быть, в школе было просто невыносимо. Не знаю, как я терпела, просто шло время и все.

Но самое страшное было впереди. В августе, перед тем, как я должна была идти в 8-ой класс, погиб папа. Он попал в аварию, там была грузовая машина, его придавило кучей песка и глины. Его успели отвезти в больницу, делали операцию, но он умер в реанимации.

И 1-го сентября я пошла не в школу, а на похороны. Я была в панике, в непрекращающейся истерике. Я стояла рядом с гробом, он был еще открыт, трясла папу за плечи и говорила, просила, чтобы он проснулся. Я не хотела его терять! Не хотела верить! А его жена, я называла ее мама, она меня воспитывала с 8 лет, оформила временную опеку, ей дали на 4 месяца, чтобы можно было собрать документы.

Только документы собирать она не стала – братья ее не слушались, она совершенно с ними не справлялась, они хамили, убегали, а она была одна, в возрасте. И тогда брат отца сказал, что он возьмет опеку, заберет нас. Это было перед новогодними праздниками, как раз истекала временная опека. И вот мы собрали вещи, ждем его, а его нет. Я ему звоню, а он говорит: «Такое дело, у меня машина сломалась. И я хотел сказать: я не буду вас забирать». И мама просто отвела нас в приют. Ей ничего не оставалось другого.

Около 2-3 месяцев мы жили в приюте перед тем, как получили путевки в детский дом. Я училась в той же школе, на удивление меня поддержал класс. Отношение ко мне изменилось, может, потому, что девочка-одноклассница стала со мной дружить. Настя, она очень много для меня сделала, стала другом. Ее мама даже хотела взять меня под опеку, но ей сказали, что без братьев меня нельзя забрать, а у нее у самой еще младший сын, ну и куда ей трое детей.

Про жизнь в приюте рассказать особо нечего – все только говорили все время, что это временно, временное проживание. Как-то я пришла из школы и меня позвали поговорить. Я сразу почувствовала, что еду в детский дом.


Начались вопросы: «Как в школе? Как с Настей? Как в классе? Как вообще дела?». Я резко прервала их тогда и спросила: «Я еду в детский дом?». И они мне сказали: «Да, Юль». Я разрыдалась, было так страшно, думала, что будут бить, что опять новое место, непонятное, неизвестное.


Но выбора нет. Сказали собрать все вещи, на следующий день уже нас с братьями повезли. Сначала привели в кабинет медсестры. И тут зашла воспитательница, которая была у меня в санаторной школе. Господи! Как я обрадовалась! Это не передать словами – хоть один, хоть один знакомый человек! В детский дом нас отправили 7 марта, такой подарок мне сделали…

В детском доме я быстро разобралась, здесь просто есть правила, их нужно соблюдать. Хочешь, чтобы все было в порядке – соблюдай правила. Тут такие группы, как маленькие семьи, я стала даже радоваться жить. Все хорошо относятся, внимание есть, тепло. Родственники приезжают: мама, дядя тоже. Здесь нет плохих, хороших, все по-своему интересные. Идеальных нет, как и везде.

Случилось и много хорошего. Вот я жила в семье, ужасно училась, математика – ну вообще, «дуб дубом». Я совершенно ничего не понимала. Смотрела в учебник и думала: «Что это вообще, как это решается?».


Я не знала даже элементарного. Но дома никто не мог взять мне репетитора, который поможет разобраться. А тут меня спросили: «Хочешь в программу «Шанс»? У тебя будут репетиторы от «Арифметики добра», будешь заниматься?» Я с таким восторгом, помню, это восприняла: «Конечно, буду!» И я стала за год настоящим математиком.


У меня аттестат за 9 класс 4-5, я бы раньше вообще никогда не подумала, что могу так.

Я очень волновалась после 9-го – куда идти, оставаться ли в школе. Советовалась со взрослыми, решила остаться. Весь 10-й класс занималась в «Шансе», и в 11-м вот тоже, остался год до ЕГЭ, очень серьезно готовлюсь. За 2 года у меня были репетиторы по русскому, математике, биологии, физике, обществознанию и английскому. И сейчас я подтянула все предметы и готовлюсь к поступлению в медицинский университет.

У меня есть мечта – погулять еще раз по Москве, как это было год назад, когда меня отобрали для поездки в Кампус, как одну из самых старательных учениц. Я ведь никогда не могла себе представить, что в Москве побываю – а тут я и Москва! Вот это да! Вот это я бы повторила, было так здорово, так красиво.

Я многое прошла и многое впереди, главное, что я обрела цель, поддержку и веру в свои силы. За это спасибо моим учителям из «Шанса» и тем, кто работает со мной в детском доме. Я ценю правду, доброту. Хорошо, что я встретила такое отношение к себе.

Вот такая моя жизнь».

Чтобы поступить в медицинский, Юле нужно очень хорошо подготовиться к ЕГЭ. Девочка занимается сразу по пяти предметам, и её годовое участие в програграмме стоит 292 639 рублей. Пожалуйста, помогите нам оплатить её занятия – она заслуживает этот шанс.

*Собранные средства пойдут на оплату уроков для Юли и других детей из её детского дома